Порно, феминизм и женская мастурбация: как идеология взаимодействует с интимным

Насколько допустимо феминистке использовать порно для мастурбации? Давайте разбираться.
1 2409 12.03.19 11:00
Иллюстрациия
Иллюстрациия / nollaig lou

В последнее время в фем-сообществе часто поднимается тема дестигматизации и видимости женской мастурбации. И это правильно: никого не удивляет "новость", что мужчины мастурбируют, тогда как из женщин все еще пытаются делать изящных и непорочных диснеевских принцесс. Про женскую мастурбацию, к примеру, не шутят – и это очень симптоматично.

Вместе с тем, считается общепринятым, что феминизм выступает против порнографии. Эксплуатация, объективация, злокозненный патриархат заливает зловонным семенем кадры чьего-то унижения.

А теперь вопрос: насколько допустимо феминистке использовать порно для мастурбации?

Должна ли она вообще отказаться от просмотра порнографии? Если она не хочет – делает ли это ее "неправильной", "незрелой" феминисткой? Не получается ли тогда, что ее снова загоняют в конформные "диснеевские принцессы", только на новый лад?

Возможно, феминистка должна обращаться только к "идеологически правильной", снятой другими феминистками порнографии? Возможно, но тут возникают свои сложности.

Во-первых, такую продукцию нужно еще найти. По запросу "feminist porn" Pornhub выдает что угодно, только не искомое – в том числе и довольно гнусные антифем-ролики. И давайте честно: речь не о написании диссертации, мало кто захочет тратить три часа на поиски релевантных источников.

А во-вторых, что если "правильное" порно "не вставляет" - идти к сексологу? Предпочтения бывают очень разными, кому-то даже в океане "обычных" видео сложно найти "свое", а процент феминистских видео – капля в том океане. Кому-то может отбить желание сам факт, что это "правильные" фильмы – что работает на социальном уровне, может стать катастрофой на уровне интимном.

А может, отношение к просмотру порнографии женщинами, феминистками, должно быть как в некоторых странах к наркотикам – производить и продавать нельзя, а держать в тайнике пару граммов для себя – можно? Но разве такая двойственность не лицемерна? Или мы в принципе должны оставить феминистку в покое и закрыть за собой дверь, пускай смотрит что хочет – но как ей оставить в покое саму себя, если декларируемые ценности принятой ей идентичности вступают в противоречие с тем, что она делает и чего ей хочется?

Ответ пытались дать секс-позитивные (или сексуально-либеральные) феминистки, с 1980-х выступавшие за сексуальное раскрепощение женщин, дестигматизацию порнографии, легализацию проституции, и т.д. Однако их голоса слышны гораздо тише, чем голоса анти-порнографинь: имя Андреа Дворкин часто знакомо даже далеким от темы людям, чего не скажешь о ее оппонентках.

Сексуально-либеральных феминисток нередко обвиняют в недостаточном освобождении от влияния патриархата – получаются те самые "не совсем настоящие феминистки". В славяноязычном дискурсе их позиция получает мало отображения, вероятно, в силу того, что патриархальное давление здесь по-прежнему крепче, и противостояние занимает больше места в повестке, чем самоизучение. Те идеи, которые все-таки попадают "в эфир", отмечены некой избирательностью: можно говорить о пользе женского сексуального раскрепощения, но часть средств этого раскрепощения как будто остается за кадром.

В споре "про-" и "анти-" никогда не было стопроцентно правых сторон. Сторонницы Дворкин игнорируют женскую потребность в сексе и сексуальной разрядке. Секс-позитивные феминистки утверждают, что порнография не приносит вреда, если в ней снимаются по доброй воле и с соблюдением правил безопасности – но мы прекрасно знаем, что это не всегда происходит так: порно-индустрия действительно бывает бесчеловечной и жестокой, а понятие доброй воли растяжимо.

Возможно ли для каждого видео делать факт-чекинг, подобно журналистскому? Получается, что просмотр порно может случайно стать неэтичным поступком вообще безотносительно позиции по отношению к феминизму – просто по факту потребления видео, снятого на неэтичных условиях.

Но кто на самом деле должен за это отвечать? Насколько мы можем проследить этику производства всего, чем мы себя окружаем? Возможен ли такой контроль в гипер-индустриальном мире? Практически у всех нас дома есть минимум один предмет, произведенный рабским либо детским трудом, или ставший причиной чьих-то страданий – смартфон, кофта из Бангладеш, вещи из кожи. Делает ли это нас негодяями? А может, ответственность лежит на тех, кто поставляет товары и услуги – но не на потребителях?

Мы можем сделать особый акцент на вопросе этичности потребления порнографии, так как в ее производстве задействованы живые существа и их тела – но тогда честным будет сначала подумать о мясо-молочной промышленности, где живые существа эксплуатируются в таких масштабах, что никакому Рокко Сиффреди не снилось. Есть ли на самом деле эта ответственность, связь между нами и тем, что мы потребляем – или это давно стало иллюзией в семимиллиардном мире глобальных рынков чего угодно?

Не будет ли с нашей стороны необъективным, говоря об эксплуатации женщин, опускать проблему эксплуатации мужчин-порноактеров? Уже накоплено достаточно свидетельств о том, что для них эта работа – тоже далеко не праздник, а всевозможные риски (репутационные, инфицирования) и эмоциональное выгорание не определяются исключительно пассивной или активной ролью в процессе. Тогда, возможно, вопрос вообще пора вынести за рамки исключительно феминизма?

"Окей, давайте перестраивать порно-индустрию и смотреть только правильное порно" - здесь мы снова возвращаемся к пункту про "правильные" фильмы, которые тяжело найти – да, тут можно конкретно говорить о необходимости развития направления, чему никак не способствует стигматизация всей отрасли – и которые при всем этом могут не возбуждать и вообще не нравиться.

По поводу перестройки индустрии – давайте, только давайте сначала решим, кто именно будет этим заниматься, и предложим план первого десятилетия "перестройки". Только личный пример спасет человечество от передозировки абстракциями и популизмом.

Допустим, для женщины это вопрос принципа: она начинает уделять время поискам роликов "без ГМО" и приноравливается к тем содержаниям, которые они предлагают. Обесценивает ли это ее предыдущий опыт, связанный с просмотром обычного порно? Должна ли она испытывать вину и раскаиваться за него? Обязан_а ли ее партнер_ка также перейти на феминистское порно, и нужно ли устанавливать договоренности в паре на этот счет, если просмотр порнографии становится этическим вопросом?

В чем разница между Сашей Грей, связанной в коленно-локтевой позиции с кляпом во рту, и любой другой актрисой в аналогичных условиях – как понять во время просмотра, какую из них объективируют и эксплуатируют, а какая – раскрывает свою сексуальность и самореализуется? Должны ли мы, зная секс-позитивную позицию Саши Грей, на этом основании предпочитать ее фильмы? Насколько наши убеждения должны превалировать над нашими предпочтениями?

Согласившись с одним тезисом сексуально-либерального феминизма, до какой степени женщина должна в него углубляться? Может ли она не соглашаться и спорить с остальными тезисами – например, про необходимость легализовать проституцию? Можно ли вообще быть "просто" феминисткой, "без приставок", но приемлющей порнографию, или такая позиция тоже должна становиться поводом для пересмотра и дополнения своей идентичности? Имеют ли право другие феминистки давать оценку "подлинности" ее убеждений, когда речь идет о чем-то настолько личном как сексуальность и мастурбация?

Не мы ли говорим о том, что любые проявления сексуальности следует принимать как ценные и правильные? Мы заявляем, что классно раскрывать себя и познавать свое тело, но средства такого раскрытия и познания порой идеализируются: партнер_ка, ванная со свечами, фантазии, собственные пальцы, сборник эротических рассказов, на худой конец. Но самое широко распространенное и простое средство, порнография – умалчивается.

Очевидно, что на многие из этих вопросов просто не существует правильных ответов. Похоже, что пересечение порнографии, женской мастурбации и феминизма – та самая точка, в которой стабильный баланс между идеологическим и личным практически недостижим, требуя в каждой новой ситуации повторной рефлексии и переизобретения. Точка сингулярности, где изначально гуманистическая идеология, теряясь в парадоксах, начинает дегуманизировать сама себя.

Это лишний раз показывает, что ни одна, даже самая выверенная теоретическая модель на практике не может быть безупречной, без нюансов и отступлений – мир слишком неоднозначен и сложен, чтобы это было возможно.

Там, где не хватает пластичности откалибровать несоответствия теории практике и прийти к некоему равновесию, возникают перегибы и авторитарность, независимо от направления и целей идеологии. Стремление развить и отстоять свои ценности всегда легко превращалось в желание подмять и перекроить мир под свои представления – вместе с людьми, которые становятся декорациями и механизмами в создаваемой инсталляции.

Единственный, как мне кажется, способ избежать таких перегибов – периодические паузы для корректировки курса на гуманизацию и персонализацию: снимать маски идентичностей и пробовать принимать как цельное, многогранное и неоднозначное самого человека, со всеми эмоциями, потребностями и влечениями – будь это девушка, которая смотрит порно, или девушка, которая в нем снимается.

Должно быть понимание, что ни один вопрос не имеет простого решения раз и навсегда; процент явлений, имеющих однозначную морально-этическую окраску, очень мал по сравнению с массой явлений, требующих разбираться в оттенках. Если держать это в голове, то люди будут оставаться людьми, а не превращаться в разбросанные на доске черные и белые шахматные фигуры.

Иллюстрациия
Вестница культуры, редактуры и неудобных вопросов. Хозяйка самой красивой кошки

Рекомендуем

Популярное в соц сетях

follow follow