Справиться с ПТСР. Как в Украине психологи помогают военным адаптироваться к мирной жизни

В идеале помощь психологов нужна солдату на трех этапах: в период подготовки к службе, на передовой и после демобилизации. Но для этого не хватает ни людей, ни ресурсов от государства.
1585 05.09.18 12:00
За 2015–2017 годы лишь 3,6% военных прошли психологическую реабилитацию. Иллюстрациия
За 2015–2017 годы лишь 3,6% военных прошли психологическую реабилитацию. Иллюстрациия / Davide Bonazzi

Более 335 тыс. военных побывали в зоне проведения антитеррористической операции с момента ее начала до мая 2018 года.

Ветеран возвращается домой с уникальным опытом, который мало применим вне войны. После того как видишь смерти товарищей, вытаскиваешь их из огня, переживаешь обстрелы и выполняешь военные задачи, вернуться к преждней жизни непросто.

Как следствие — трудности адаптации в мирной жизни, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), депрессивные состояния.

В идеале помощь психологов нужна солдату на трех этапах: в период подготовки к службе, на передовой и после демобилизации. Но для этого не хватает ни людей, ни ресурсов от государства.

Рассказываем, с чем сталкиваются военные по возвращению в мирную жизнь и кто занимается их психологической реабилитацией.

Все ли возвращаются с ПТСР

Последствия войны могут быть разные. Условно психологи разделяют их на три категории: физические — последствия для здоровья, социальные — изменение статуса, и психологические — новый опыт и переживания, которые меняют реакции, влияют на личность в целом.

Естественным периодом "возвращения" и адаптации, по словам психологов, можно считать время от нескольких месяцев до года (после окончания службы, завершения обследования/лечения и возвращения домой).

"На консультациях воевавшие люди говорят о сложных переживаниях, с которыми раньше не встречались — нарушениях сна, скачках эмоций, снах и мыслях о службе, которые долго длятся и мешают, о привязанности к своим побратимам/сестрам", — объясняет Ольга Семенова, психологиня, работающая с военными.

Есть и те, кто обращается за помощью с неврозами, навязчивыми и депрессивными состояниями. Но при грамотной терапии от них можно избавиться. Вопрос в своевременном обращение к специалистам, ведь если никак не воздействовать на ситуацию, можно столкнуться с серьезными последствиями для здоровья.

"У того или иного бойца могут быть отдельные симптомы, но расстройством они не станут — пройдут в процессе терапии. Например, бессонница, тревожное состояние, депрессия, раздражительность, кошмарные сны — все это симптомы ПТСР. Но чаще всего они поддаются лечению и при грамотной реабилитации до расстройства не доходит", — рассказывает врач-психолог Игорь Корницкий.

Диагностировать ПТСР должны специалисты — психиатры с врачами других специальностей, и не ранее чем через полгода после возвращения со службы. При этом важно, чтобы, столкнувшись с симптомами, человек понимал и знал, что с ним происходит и как это называется.

"К сожалению, уровень психологической грамотности у людей таков, что названия диагнозов часто кажутся приговором и не поддаются критике. Мы часто злоупотребляем этой аббревиатурой и таким образом создаем негативный имидж бывшим военным. К сожалению, сейчас это уже отдельное социальное явление и частая ассоциация: «военный — значит с ПТСР, значит псих». ПТСР — это диагноз, потому важно аккуратно употреблять это определение. Это состояние, при котором человек испытывает тяжелые физические, эмоциональные и когнитивные (в интеллектуальной сфере) симптомы и при этом усиленно избегает мыслей, чувств или разговоров, связанных с травмой, а также действий, мест или людей, которые инициируют эти воспоминания", — добавляет Ольга Семенова.

Важно, чтобы военные осознавали, что все эти проблемы — отчасти нормальная реакция психики и организма в целом на травматическую ситуацию.

"ПТСР может развиться у любого человека после пережитого сложного опыта — будь то домашнее насилие, автокатастрофа, смерть близкого человека или другая тяжелая ситуация", — отмечает Семенова.

Не все вернувшиеся с войны страдают от ПТСР или расстройств, но важно обратиться за консультацией к профессионалу, чтобы быть уверенным, что все в порядке.

"ПТСР грозит не всем. По сути, это приспособительная реакция организма. Развиться такое состояние может в ситуации, когда по каким-либо причинам стрессовый опыт был не полностью интегрирован. То есть когда опыт (события, ситуации, произошедшее) будто требует к себе внимания и «хочет быть» переработанным, проанализированным и усвоенным в сознании и на уровне физических переживаний", — объясняет Семенова.

Часто бывает, что даже выявив у себя проблему, ветеран не соглашается идти к специалисту. Кому-то стыдно, кто-то принципиально отказывается, а кто-то считает, что сможет справиться сам.

"У нас в обществе нет традиции в таких случаях обращаться за помощью. Беда, присущая не только участникам АТО, но и большинству людей. Человек замыкается в себе, а через время начинаются проблемы. И проявляются у всех по-разному: кто-то может пристраститься к алкоголю, другие пытаются максимально изолироваться от общества, третьи становятся импульсивными и вспыльчивыми", — объясняет эксперт.

Адаптироваться к мирной жизни

Вернуться в мирную жизнь для многих бойцов становится нелегко. Многие учатся заново выстраивать отношения со своими близкими. На войне человек сталкивается с вопросами жизни и смерти, от военных требуют быстрых реакций, один неверный шаг может привести к гибели. Реалии мирной жизни отличаются — тут больше свободы выбора и действий.

"По возвращению домой мир не меняется, но меняется сам человек. Он идет на войну с определенной системой ценностей — семья, дети, работа, зарплата и так далее. Но затем он попадает под обстрел, теряет товарищей, и происходит переоценка ценностей. Если к этому добавить сложности в общении с близкими, беспокойство и непонимание, как можно радоваться жизни "тут", когда "там" идёт война, то вырисовывается состояние неразрешимой проблемы", — объясняет Семенова.

Справиться с ПТСР. Как в Украине психологи помогают военным адаптироваться к мирной жизни
Иллюстрация Joanie Bernstein

Слова психолога подтверждает и Светлана (имя героини изменено по ее просьбе — ред.). Женщина вернулась с войны в прошлом году, но до сих пор считает, что у нее там остались "незаконченные дела".

"Меня очень тянет назад. С каждым месяцем это чувство все сильнее. Там, скажем так, реальная жизнь, там есть только белое и только черное. Ты или прав, или неправ. Там никто не боится сказать правду в глаза. Я очень переживаю, что ушла, и чувствую ужасную вину перед погибшими ребятами", — рассказывает героиня.

Женщина поняла что что-то не так, когда исчез инстинкт самосохранения — она чуть не погибла при обстреле и получила контузию. После возвращения домой с войны начались проблемы со сном — было сложно уснуть в тишине, потому что привыкла спать с включенной рацией.

У Светланы диагностировали ПТСР. Женщина замкнулась в себе, ни с кем не общалась дома, а сдвиги начались после курса лечения в реабилитационном центре. Последствия травмы она испытывает и сегодня.

"Сейчас не выхожу на улицу без наушников. Не переношу шума в метро и боюсь туда заходить. За день стараюсь максимально нагрузить себя, чтобы ночью спать", — делится героиня.

На психологическое состояние бойцов влияет и отношение общества. По отношению к участникам АТО можно наблюдать либо героизацию, либо обесценивание. И то, и другое — форма исключения воинов из общества.

"Также негативную роль играет стигматизация военных как «страшных и опасных», «убивающих людей» — то есть общественный страх и стереотипное восприятие военных людей, как особо опасных и непредсказуемых. Как будто те качества, которые были важны и нужны на службе, вдруг стали создавать напряжение в обычной обстановке. Информационное освещение темы войны на востоке только способствует нагнетанию атмосферы напряжения и создает негативных образ «атошников»", — отмечает Ольга Семенова.

Суицид и АТО

По меньшей мере 554 военных совершили самоубийство с момента начала боевых действий на Донбассе. Об этом военный прокурор Анатолий Матиос написал на своей странице в Фейсбуке, ссылаясь на статистические данные Единого реестра досудебных расследований по состоянию на 1 апреля 2018 года.

66% суицидов происходит не на линии фронта, а в пунктах постоянной дислокации — об этом заявил начальник Главного управления морально-психологического обеспечения Вооруженных сил Украины Олег Грунтковский.

При этом Министерство Обороны не озвучивает, как часто случаются суициды среди военных, ссылаясь на секретность.

"Данная проблема есть. Ветеран не видит другого выхода. Психика его не видит другого выхода. Он понимает, что назад он по каким-то причинам вернуться не может, и здесь он найти себя тоже не может", — объясняет врач-психолог Игорь Корницкий.

Многие ветераны не являются профессиональными военными и просто не знают, как справляться со стрессом.

"Не каждый может быть военным. Кто-то отлично делает свою работу в штабе, кто-то связным, а кто-то делает свою снайперскую работу. Часто бывает, что пошли из чувства долга, что нужно защищать семью, родину, отстаивать свои права, какие-то позиции. Но при этом психика «захлебывается» этими негативными эмоциями. И военный не умеет или не знает, как пользоваться механизмом переработки негатива", — добавляет Корницкий.

Как проходит психологическая реабилитация военных

За 2015–2017 года более 13 тыс. военнослужащих прошли психологическую реабилитацию, еще 15 тыс. получили санаторно-курортное лечение. Если учесть, что на войне побывали более 330 тыс. человек, то помощь дошла лишь до 3,6% из них.

В конце 2017 года Кабмин утвердил порядок проведения психологической реабилитации участников АТО. До 2022 года планируют открыть консультационные центры оказания психологической помощи, современные психолого-медицинские реабилитационные центры, создать горячие линии, организовать группы поддержки, улучшить информирование бойцов о психологическом здоровье.

Психическая реабилитация бойцов АТО, по словам специалистов, должна включать полноценную психотерапию, медикаментозную поддержку, работу с семьями, социальную реабилитацию, помощь с обустройством в мирной жизни.

"Работа психотерапевта с участниками АТО может быть разноплановой. Основное направление — это психоэдукация. Изучение вместе с клиентами особенностей реакции психики на военную обстановку, на такой специфический стресс. Обучение способам справляться и эффективно адаптироваться к условиям службы, а после возвращения к обычной жизни — обучение способам восстановления и мягкой адаптации. Эту работу важно проводить и для близких военных. Семья и коллеги также часто нуждаются в лучшем понимании происходящего с человеком после военной службы", — объясняет психологиня Ольга Семенова.

Но пока в стране нет круглосуточных горячих линий поддержки для военных. Не хватает квалифицированных специалистов. Также нет системы обучения офицеров по противодействию стрессам в их подразделениях.

В каждом батальоне по штату должен быть свой психолог. Но, как показывает практика, они есть не везде, и чаще бойцы доверяют свои переживания капелланам. Вернувшимся военным помогают волонтерские проекты. Гражданские и военные психологи ездят на передовую, с военнослужащими работают общественные организации, приглашают иностранных специалистов для обучения.

"Идет 5-й год войны, и что у нас есть? Есть социальные льготы, возможности для медицинского и физического дополнительного отдыха для военных и их семей — в санаториях, например. Назвать это реабилитацией будет некорректно. Отдельные общественные инициативы адаптируют и внедряют программы поддержки и восстановления участников, они также не комплексные. Например, включают в себя психотренинг без медицинского сопровождения. Или медицинскую реабилитацию (к примеру, современное протезирование) без сопровождения психолога. Работа с близкими военных также ведется ситуативно, на энтузиазме местных инициатив",— добавляет Семенова.

Многие из проектов уникальны для Украины. Одна из успешных мировых практик — оказание психологической помощи в группах "равный — равному". В Украине есть несколько подобных сообществ. Суть программы в том, что все этапы ветераны проходят друг с другом при поддержке специалистов-психотерапевтов.

"Люди со смежным опытом могут эффективнее поддерживать других, понимая, о чем они говорят. И понимая не головой, а через собственный опыт", — объясняет Тарас Ковалик, ветеран, тренер ОО "Побратими".

Занятия проходят в группах по 15–20 человек, а сам тренинг пришел в Украину из Дании и состоит из 4 модулей. Это 16 дней работы на протяжении полугода. После каждого модуля рекомендуется месяц-полтора для того, чтобы эту информацию усвоить и протестировать в реальной жизни.

В первом модуле объясняют, что происходит с мозгом, нервной системой и телом.

"Это успокаивает страх ветеранов и позволяет понять, что с ними происходит и как жить с этим дальше", — рассказывает Ковалик.

Следующий уровень — поиск внутренних ресурсов. Ветераны получают инструменты и мотивацию, чтобы выстроить безопасность вне войны.

"Этот этап становится мостом-переходом между службой и гражданской жизнью. Ветераны получают инструменты поддержки, безопасные места, учатся выстраивать безопасность там, где они живут. Узнают, что делать, чтобы успокоить свою нервную систему и реагировать не инстинктивно, а спокойно", — объясняет Ковалик.

Третий модуль условно называют "Глубина".

"Тут мы идем в исследование своей жизненной истории, разворачиваем ее. Смысл в том, чтобы говорить друг с другом и слышать. Быть в контакте, хоть мы и разные в жизни, но имели одинаковый опыт на войне".

Проработав три блока, ветераны переходят к заключительному.

"Мы строим план на 5 лет и детально прорабатываем то, что собираемся делать в ближайшие 3 месяца", — подытоживает тренер.

В войне участвует не только боец, который поехал в зону боевых действий, но и вся его семья, всё окружение. Они переживают за близкого человека, и это отражается на их здоровье — физическом и психическом. Поэтому реабилитация проходит в комплексе — тренинг с семьями проводят родственники других ветеранов.

За 3 года выпускники "Побратимов" провели лекции для более 2 тыс. ветеранов и членов их семей. Многие из прошедших терапию стали тренерами и помогают бойцам.

Куда идти за помощью

"Серце воїна" — проект помощи и обучения современной психологической и физической реабилитации людей, которые пережили войну или боевые действия в Украине.

Сайт - http://healingwarscars.org

"Побратими" — поддержка ветеранов после возвращения к мирной жизни. Проводятся обучающие тренинги по системе "Равный — Равному"

Фейсбук

"Життя після АТО" — консультационная поддержка участников АТО и их семей.

Фейсбук

Сайт http://life-after-ato.com.ua/

"Друг Героя" — проект по реабилитации бойцов АТО с помощью собак

Фейсбук

Сайт http://heroscompanion.org

"Без Брони" — общая база инициатив помощи ветеранам, психологическая помощь для бойцов АТО

Сайт - http://bezbroni.net/

"Київська міська спілка ветеранів АТО" — общественная организация, объединяющая киевлян-участников АТО и членов их семей с целью представительства и защиты их интересов

044 393 43 28

Отдел социальной, профессиональной и психологической адаптации бойцов АТО в Государственной службе по делам ветеранов войны и участников АТО

Горячая линия ведомства: 044 281-08-48, 044 281-08-38

База контактов бесплатной психологической помощи бойцам АТО в Украине по ссылке.

Центры психологической реабилитации и помощи участникам АТО по ссылке

Всеукраинская сеть Центров психологической помощи "Крок назустріч" для участников АТО, семей погибших, переселенцев и т.д.

Фейсбук

Общественная организация "Об’єднання батьків-одинаків України"

Сайт http://mytato.com.ua

Инициативы поддержки для жен и матерей участников АТО:

Проект "Дружини України" — группы самопомощи для матерей и жен участников АТО

Фейсбук

"Жіноча Сила України" — общественное движение по защите и поддержке семей военнослужащих и бойцов АТО

Фейсбук

Правозащитный Центр "Ла-Страда Україна" — горячие линии для тех, кто страдает от насилия в семье

0 800 500 335 или 116 123

Сайт

За 2015–2017 годы лишь 3,6% военных прошли психологическую реабилитацию. Иллюстрациия
Помазанная на приключения. Расскажет куда пойти, что посмотреть, где отдохнуть.

Рекомендуем

follow follow